Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры

The speech is by Jaques (pronounced ‘jay-kees’ or ‘jay-kweez’) and is from Shakespeare’s As You Like It — Act II, scene viiШекспир «Как вам это понравится», акт II, сцена VII
All the world’s a stage,Весь мир — театр.
And all the men and women merely players:В нем женщины, мужчины — все актеры:
They have their exits and their entrances; У них свои есть выходы, уходы,
And one man in his time plays many parts,И каждый не одну играет роль.
His acts being seven ages. At first the infant,Семь действий в пьесе той. Сперва — младенец,
Mewling and puking in the nurse’s arms.Блюющий с ревом на руках у мамки…
And then the whining school-boy, with his satchelПотом — плаксивый школьник с книжной сумкой,
And shining morning face, creeping like snailУмыт до глянцу, нехотя, улиткой
Unwillingly to school. And then the lover,Ползущий в школу. А затем — любовник,
Sighing like furnace, with a woeful balladВздыхающий, как печь, с балладой грустной
Made to his mistress’ eyebrow. Then a soldier,В честь бровок милой. А затем — солдат,
Full of strange oaths and bearded like the pard,Чья речь всегда проклятьями полна,
Обросший бородой, как леопард,
Jealous in honour, sudden and quick in quarrel,Ревнивый к чести, забияка в ссоре,
Seeking the bubble reputationГотовый славу бренную искать
Even in the cannon’s mouth. And then the justice,Хоть в пушечном жерле. Затем — судья
In fair round belly with good capon lined,С брюшком округлым, где каплун запрятан,
With eyes severe and beard of formal cut,Со строгим взором, стриженой бородкой,
Full of wise saws and modern instances;Пословиц мудрых и примеров кладезь, —
And so he plays his part. The sixth age shiftsТак он играет роль. Шестой же возраст —
Into the lean and slipper’d pantaloon,Уж это будет тощий Панталоне,
With spectacles on nose and pouch on side,С очками на носу и с сумкой с боку,
His youthful hose, well saved, a world too wideВ штанах, что с юности берег, — широких
For his shrunk shank; and his big manly voice,Для ног иссохших; мужественный голос
Turning again toward childish treble, pipesСменяется опять дискантом детским,
And whistles in his sound. Last scene of all,Свистит, шипит… Ну, а последний акт,
That ends this strange eventful history,Конец всей этой странной, сложной пьесы, —
Is second childishness and mere oblivion,Второе детство, полузабытье:
Sans teeth, sans eyes, sans taste, sans everything.Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: